А это ко многому обязывает.

А это ко многому обязывает.

«Эрика» - Марта Шрейн

—   Не знаю. Я хочу выучиться и замуж выйти...

—   Это хорошо, только твое назначение на земле — быть прекрасной женщиной. А это ко многому обязывает. Своим видом, манерами, красотой наконец, ты можешь радовать окружающих, даже совсем незнакомых людей. И создавать им невольно хорошее настроение, вдохновлять их. Цепочкой пойдет это настроение от одного к другому, и общество станет лучше и добрее. Что касается лицемерия, как ты сказала на днях, то в этом ты права. Но оно оправданно изначально. Мы живем в обществе, которое изменчиво, как погода. Ты же не надеваешь в жару пальто и не считаешь лицемерием весной поменять одежду? Шекспир сказал: “Мир — театр, и все мы в нем актеры”. Все люди на земле постоянно с утра до вечера исполняют роли в зависимости от требования великого режиссера — Времени и, конечно, в зависимости от обстоятельств. Иногда мы не хотим выполнять роль, которую нам навязывает общество. Тогда оно нас отталкивает, не принимает. Вот ты, например, не стоишь с работницами фабрики, которые обсуждают своих подруг и нецензурно выражаются. И потому ты им не нужна, они отторгли тебя. А одиночество ужасно, не правда ли?

—   Конечно! — живо сказала Эрика.— Я никого не понимаю. Это так сложно...

—   Вот поэтому люди делятся на определенные слои, и каждый прибивается к своим, где ему и интересно, и не одиноко. А кто, например, тебя принудил иметь другое имя и искаженную фамилию?

—   Ну, это в детском доме...

—   Это следствие, а причина? Война? Откуда тебе знать, кто войну затеял? Общество обвинило твою маму и на долгие годы разлучило вас. Значит, ни ты, ни мама не виноваты, а расплачиваетесь за несовершенство системы, которая позволяет наказывать невиновных, устраивать гонения по национальному признаку. Ведь ты не хочешь, чтобы другие знали о твоем немецком происхождении или принадлежности к аристократам? Правильно? Тебя будут преследовать на бытовом уровне. А мы — твоя семья, и у нас ты в безопасности, даже когда совсем откровенна, никто не посмеется и не накажет за мысли, которые бродят в твоей красивой головке. За другими дверями, если ты будешь такой же откровенной, тебе голову снимут с плеч. Я нарочно не дал твоей матери объясниться с тобой. Запомни, Эрика, навсегда: лучше будь милой дурочкой, но не влезай в политику, потому что всякий строй видоизменяется. То, что тебе засчитано в заслугу при одном строе, при другом может тебе сильно повредить. А все остальное объяснит тебе твоя мама.— Гедеминов внимательно смотрел на падчерицу. Поняла ли она хоть что-нибудь? Затем перевел разговор на другую тему. — Напиши отцу, пригласи его к нам. Я хотел бы возобновить знакомство с ним. Он прекрасный человек. И тоже не по своей вине, имея ученую степень, прошел через такие страдания. Ну, иди к матери, готовьтесь к праздникам, — отпустил Гедеминов Эрику.

Марта Шрейн : «Эрика». Часть 2.