Диагноз

Папка

Каким рисуется нам антиквар, знаток и торговец предметами старины? Советский кинематограф из фильма в фильм эксплуатировал образ старичка в старомодной одежде и пенсне, всем своим видом олицетворявшего ход времени и смену эпох. Возможно, когда-то типичный владелец лавки древностей так и выглядел. Но антиквар нашего времени — вполне современный господин средних лет, модно одетый и внешне не отличающийся от своих ровесников, торгующих любым иным товаром. Однако только внешне…

Профессия «антиквар» не значится ни в одном классификаторе. Соответственно, и в государственных учебных заведениях такой специальности/специализации тоже нет. Но сами-то антиквары есть! Откуда же они берутся?

Однако Хорошее представление об искусстве и культуре разных стран и эпох — только половина дела. Необходимо четко понимать, что сколько стоит и какую ценность имеет в нынешних условиях, с учетом сиюминутной конъюнктуры и моды. А это приходит только с практикой, оттачивается ежедневным общением со специалистами (антикварами и коллекционерами).

Чем же отличается антиквар от своего коллеги-продавца, например, из магазина бытовой техники? И тот и другой представляют покупателю товар в соответствии с описанием изделия и запросом клиента. Но если к электронному прибору прилагается инструкция с развернутыми характеристиками изделия (которую продавец может просто выучить наизусть), то в случае с антикварным предметом все значительно сложнее. За каждой безделушкой стоит история и эпоха, а об этом даже в каталоге не прочтешь. Соответственно, не понимаешь, не знаешь, не чувствуешь — не продашь. Что еще? В антикварных магазинах и лавочках, как правило, нет уборщиц. За чистотой помещения, а главное, витрин и товара следят продавцы. Объяснение простое: велик риск испортить какую-либо ценную вещь, например, смахивая с нее пыль слишком влажной или слишком жесткой губкой. Или просто разбить. Как и за чем ухаживать, обязан знать даже рядовой сотрудник. А особо ценные лоты управляющий протирает лично.

Чтобы торговать антиквариатом, им нужно «заболеть». Профессия антиквара стоит на стыке торговли и любви к предметам искусства или коллекционированию. Первичного и вторичного тут нет. Вынь любую из составляющих — и антиквара не получится. Кстати, по этой причине почти 100% торговцев стариной и сами что-то коллекционируют. Для души. При этом увлечение древними предметами и ценностями приходит не только к выросшим в роскоши и богатстве. Старейший московский антиквар (пожелал остаться инкогнито), встреченный на Московском антикварном салоне в Доме художника: «Сам я из очень бедной семьи. У нас в доме не то что картин, елочных игрушек не было! Наверное, поэтому я их сейчас коллекционирую. Помимо, разумеется, всего остального… живописи, фарфора, да много чего…» Его поддерживает Антон Лелянов, владелец закрытой антикварной галереи в Санкт-Петербурге: «Лично я не могу жить в современном интерьере. Это — бездушная мертвечина». Сам Антон — мужчина тридцати пяти лет, в брюках современного покроя и модной рубашке. Но золотые часы на запястье — явно не новодел… Уловив мой взгляд, Антон пояснил, что купил их, еще учась в школе. Они не такие уж и старинные — всего лишь 20-х годов прошлого века. Наверное, закономерно, что будущий антиквар выбрал не супермодные в середине 80-х электронные часы, а золотой «наручный будильник». Кстати, многим представителям этой профессии свойственно следить за временем именно по старинным циферблатам.

Разглядывая на прилавке фарфоровую статуэтку XVIII века, я вдруг подумал: как много всего с ней связано... Она наверняка сменила не одного владельца, кочевала из дома в дом, была свидетельницей революций, возможно, преступлений, просто чьей-то жизни. И я понял: не быть мне никогда антикваром. Не хочу иметь вещи из чужого дома… Что ж, выходит, антиквариат — это не заразно. А антиквар — действительно с детства.