Антиквариат. Советский рынок

 

Папка

Интересно проследить, как в истории советского общества происходят трансформации потребительной стоимости вещей и их перемещения от одних социальных групп к другим. В качестве объекта исследования был взят антикварный рынок Санкт-Петербурга, на котором действуют различные группы агентов, создающие спрос и предложение. Начало исследовательской ретроспективы отнесено к 50-60-м годам XX в., так как именно к этому времени эксперты относят возникновение антикварного рынка в Советском Союзе.

Эстетика "оттепели".

Появление антикварного рынка связывается с реформами Н.С. Хрущева, "хрущевской оттепелью". "Оттепель" выразилась, в частности, в отрицании старых и введении новых эстетических канонов и, соответственно, в новой организации повседневной жизни и быта советских граждан. В это время появляется идеологическое движение за "новый быт", цель которого – реорганизация быта большинства людей в соответствии со стандартами, соответствующими коммунистическому обустройству жизни: светом, чистотой, экономичностью использования пространства. Одним из важных событий в культурной жизни того времени был VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов, прошедший в Москве в 1957 г. Вместе с его иностранными участниками в Советский Союз попадает и информация о западной культуре, о новой западной эстетике, о западном образе жизни. А вместе с появлением импортных товаров и культурной продукции с Запада приходит новая массовая мода в одежде, интерьере, жизненном стиле. Эта мода, основанная на принципах минималистской эстетики (простых, чистых формах: круг, квадрат, треугольник и т.п.) вписывается в общий настрой прогресса, стремления к новому быту и борьбы с мещанством. Оказалось, что старые вещи: посуда, мебель и прочие предметы, составляющие повседневную обстановку многих граждан, – больше не просто не модны, но даже в некоторых случаях предосудительны как нечто чуждое советскому строю и советскому быту. В результате вещи прошедшей эпохи в обыденном сознании не просто теряют свою эстетическую ценность, но девальвируются до того, что их ценность становится как бы со знаком "минус". Они попадают на свалки как старый ненужный хлам. Старинные громоздкие комоды, секретеры, диваны и картины заменяются новой модной мебелью – болгарскими и польскими мебельными гарнитурами. Советская мебельная промышленность также начинает выпуск новых образцов, более доступных для большинства.

Почему люди покупали новую мебель?

Время тогда такое было. Модно было все так, чтоб ничего лишнего. Видели наверно в фильмах 60-х годов. Столик на трех ножках, бокал на тонкой высокой ножке, занавески в полосочку. Простые законченные формы. Вот и обставляли себе квартиры новой мебелью, а старую выбрасывали. На дачах печи топили бесценными вещами, сейчас аналогичные им в нашем музее стоят. А умные люди как раз в это время и делали коллекции. Потому что антиквариат – это то, что ценится всегда, и цены на него потом резко выросли. А тогда выбрасывали вещи, цены которым нет.

В 1957 г. выходит постановление Совета Министров "О развитии жилищного строительства СССР" – начинается небывалое по масштабам возведение современных панельных домов. Массовое строительство призвано срочно исправить бедственное положение в жилищной сфере, решить проблему острой нехватки жилья. Согласно семилетнему плану 1959-1960 гг. за этот период должно было быть построено 8,2 млн. кв. м жилой площади и 280 тыс. квартир, в которые должны были переехать около миллиона ленинградцев. Строительство приобрело невиданный размах, за весь довоенный период было построено только 3 582 тыс. кв. м жилой площади. Новые дома своими простыми и экономичными формами удачно вписывались в эстетическое видение времени. Подчиненные целям экономии затрат, габариты новых домов были значительно уменьшены по сравнению с существовавшими раньше строительными нормами, и, тем более, по сравнению с домами дореволюционной постройки. Например, предполагалось снизить стоимость одного метра жилплощади на 10% за счет уменьшения площади подсобных помещений на 45–60% по отношению к общей жилплощади, соединения санузла с ванной, уменьшения высоты потолка с 3 до 2,7 м. Старая мебель, соответствующая крупным дореволюционным масштабам, не помещалась в новые квартиры. Старинные шкафы, столы, горки для посуды не входили в узкие двери "хрущевских" квартир, не помещались на маленьких кухнях. Другие старинные предметы быта, которые по размерам могли бы разместиться в новопостроенных домах, стилистически не соответствовали новому минималистскому интерьеру, новому советскому быту. Они рассматривались теперь как элемент "чуждого мещанского быта".

Старые вещи перестают быть ценными, во-первых, для людей, объединенных общей жилищной ситуацией, вернее, ситуацией, связанной со сменой жилья, а во-вторых – для людей, подверженных новым эстетическим течениям, модам, вовлеченным в общественную жизнь. Такой группой может считаться советский средний класс, сформированный после революции взамен старых буржуазных профессионалов и управленцев. Именно для ее представителей была характерна ориентация на специфические "буржуазные" ценности: лояльность по отношению к режиму, стремление к материальному достатку, приватности жизни, независимой нуклеарной семье. Антикварные вещи обесцениваются благодаря тому, что они утрачивают возможность утилитарного использования, использования по назначению: они больше не модны, не удобны, не комфортны, не красивы. За счет того, что они выходят из сферы повседневного быта, создается мощное предложение на антикварном рынке. Формированию спроса способствовали другие группы.

Коллекционеры.

Группой, находящей ценность в старых, дореволюционных вещах, были, прежде всего, коллекционеры. Коллекционеров условно можно разделить на "профессионалов" и "любителей". Профессионалами назовем тех, кто владел значительным объемом знаний, необходимым для произведения атрибуции вещи, практикой коллекционирования. Такое знание (практическое и теоретическое), так же как и образцы коллекционерской практики, обычно передавалось в семье. Поэтому коллекционерами-профессионалами были те, кто имел семейные традиции, в том числе связанные с коллекционированием произведений искусства и антикварных вещей. С другой стороны, профессионалами могли стать представители советских привилегированных слоев, особенно те, кто имел и возможность приобретать антикварные вещи, и необходимые знания, образование, – представители так называемой "творческой интеллигенции", занимавшие элитное положение или входящие в государственные элитные организации. К любителям отнесем тех, кто не имел нужного образования, но имел вкус к старине или вкус к роскоши. Любителями были и советские состоятельные слои, которые приобретали дорогие, роскошные вещи, и "простые граждане", которым был свойственен вкус к старине, собиравшие "с помоек", приобретавшие задешево в магазинах и на блошиных рынках антикварные вещи.

Покупка старинной антикварной мебели, коллекционирование дореволюционных произведений искусства для одних было продолжением семейной традиции, для других – способом создания истории, связанной с предками, для третьих – утверждением привилегированности положения, а для кого-то – способом альтернативного бытия "проявлением самостоятельности, возможности выбора в условиях унифицированного существования".

Иностранцы.

Другим источником спроса на антикварные вещи, помимо группы коллекционеров, стали иностранные покупатели, "заграница". Начиная с 60-х годов число иностранных туристов, посещающих Советский Союз, постоянно растет. Появляется больше возможностей для выезда за границу и у самих советских граждан. Заграничные туристы обычно приобретали "русскую старину" в качестве сувениров. Мощный спрос на дорогие, ценные вещи обеспечивали иностранные коллекционеры антиквариата, которые делали покупки по ценам, превышающим цены внутри страны.

Торговцы.

Отдельно можно выделить группу антикварных торговцев. Их доходы строились на разнице оценок антиквариата, которые давали большинство советских людей и коллекционеры, а также иностранные покупатели. Эта разница определялась, с одной стороны, знанием, позволяющим оценивать антикварную вещь на основе ее возраста, подлинности, авторства, вписанности в историю и т.п., а с другой – разными контекстами употребления старых вещей. Представителями среднего класса они использовались утилитарно, а потому уступали более модным и функциональным новым вещам. В других группах эти же вещи использовались иначе – играли демонстрационную роль, в то время как их утилитарная функция оставалась второстепенной или же вовсе невостребованной.

Существовали профессиональные дилеры – те, для кого антикварная торговля была основным занятием и источником дохода, – и дилеры "по совместительству", которые занимались этим дополнительно к своей основной работе. Антикварным торговцем мог стать тот, кто владел "антикварными знаниями" и, следовательно, мог видеть разницу оценок или же владел "антикварными знакомствами". Дилеры составляли своего рода сеть. Некоторые из них работали на определенного коллекционера, другие были "вольными стрелками". К дилерам можно отнести и некоторых коллекционеров, которые превращали коллекционирование из хобби в источник дохода, иногда основной.

Государство.

Отдельную позицию в ценностном определении антикварных вещей занимало государство. Оно стремилось монополизировать владение произведениями искусства, в том числе антикварными вещами. Начало этой политике было положено серией декретов, вышедших в 1918 г.. В результате имущество, принадлежавшее бывшим "эксплуататорским классам", перемещается во владение государства, старые символы высокого социального положения переходят к новым владельцам, перенявшим господствующие позиции. В руках государства эти вещи символизируют водворение нового строя, который сделал общенародным достоянием то, что раньше принадлежало избранным. Поэтому концентрация в частных руках старых ценных вещей, равно как и торговля ими, не приветствовались. Частная антикварная торговля рассматривалась как спекуляция. Государство стремилось прекратить ее с помощью репрессивных мер: изъятий частных коллекций, облав на антикварных дельцов, скупки антикварных вещей у населения. Осуществляя торговлю антикварными вещами "за рубеж", государство также стремилось монополизировать частную антикварную торговлю внутри страны. В период с конца 50-х до середины 60-х годов в Ленинграде существовало три государственных антикварных комиссионных магазина, принимавших вещи у частных лиц. Наиболее "интересные" и ценные из них стремились приобрести музеи. Цены в государственных магазинах обычно устанавливались ниже тех, которые были на черном антикварном рынке.

С попаданием антикварных вещей во владение государства некоторые из них (в тех случаях, когда мы говорим о государственных коллекциях) изымались из товарной сферы. Существовал (и существует до сих пор) запрет на любую продажу музейного имущества или каких либо других видов национального достояния. Этот запрет имел вид не только законодательных установок, но и морального осуждения. Это означало, что старые вещи, перестав быть товаром, хотя и имели символическую и демонстрационную функции, тем не менее, переставали быть антикварными. Согласно же нашему определению, антикварными могут считаться не просто вещи, имеющие неутилитарную, символическую, демонстрационную и т.п. функцию, но и вещи, являющиеся объектом торговли, находящиеся (возможно, потенциально) на вторичном рынке.